Слово епископа Шуйского и Тейковского Никона в день празднования 1025-летия Крещения Руси

iДорогие братия и сестры!

Казалось, не так давно было празднование 1000-летия Крещения Руси, но вот уже минуло четверть века, и нам пришлось пережить очень непростой исторический период. Тогда, в 1988 году, праздничные торжества в честь юбилейной даты Крещения Руси ознаменовали начало, если можно так выразиться, «нового Крещения» нашего государства, нашего народа. Вслед за этим наступили кризисные 1990-е годы, и тем не менее, начало происходить нечто очень важное: это было время нашего духовного пробуждения. И годы начавшегося воцерковления в России во многом напомнили события тысячелетней давности, когда киевляне по зову князя Владимира вышли к берегу Днепра и, омывшись в воде крещения, вошли в новую жизнь. Тогда Русь просветилась светом христовой веры из тьмы язычества. Теперь же Русь смогла воспрянуть из тьмы безбожия.

Более девяти столетий с момента принятия христианства Великим князем Владимиром душа русского человека оживотворялась православной верой. Вся культура нашего народа выросла из христианских корней, была исполнена христианскими символами. С принятием христианства у нас возникла письменность, начали формироваться традиции зодчества, живописи, песнопений, Православие укрепило всю нашу государственность, наше национальное самосознание. Христианами были и князь, и боярин, и воевода, и купец, и крестьянин. Нельзя правильно судить о важнейших событиях нашей славной истории, не учитывая при этом значения в ней Православной Церкви, не усмотрев живительной силы веры, которой питался дух русского народа. В самые трудные моменты нашей истории – на Чудском озере, на Куликовом поле, на подступах Москвы в Смутное время, на Бородинском поле – всегда перелом и победа наступали с укреплением веры народа. Славяне были бы совсем другими людьми и пошли бы по иному историческому пути, если бы святой Владимир не совершил свой выбор веры более тысячи лет назад.

Великий князь Владимир далеко не сразу принял новое вероисповедание от Византии. Он был человеком, любившим жизнь, с необычайно широкой душой. И душа князя начала вдруг томиться и искать большего, а его государственный ум был обеспокоен мыслью единства славянских племен, которого не могло быть в язычестве. Ему предлагали свою веру латиняне из Западной Европы, магометане из Волжской Болгарии, иудеи из Хазарии, были и посланцы из православного Царьграда. Души Владимира, еще язычника, уже коснулась благодать Божия, но он долго еще думал и колебался. Древняя летопись отмечает, что одним из главных факторов принятия им решения был совет от князей, которые указали на его бабку: «Ольга не приняла бы веру от греков, а она была мудрейшая из жен». Случилось тогда знамение: Владимир внезапно ослеп и чудесно прозрел после того, как крестился в Корсуни. Чудо это он воспринял как свидетельство правильности своего выбора. Тотчас крестилась дружина князя, киевляне, а в скором времени и большая часть Руси. Православная вера пришлась по сердцу славянской душе, и от Древней Руси до могущественной Российской империи наша Родина хранила заветы святого князя Владимира. Мы не предавали своей православной веры, и многие умирали или были готовы умереть за нее.

Когда наступил 1917 год, казалось, что мы утратили веру. Но это не вполне так. Вера осталась у народа, только в малом числе, и Церковь сохранилась, но уже перестала жить в союзе с государством, она была вынуждена терпеть гонения и выживать. И она выжила! И семена православной веры проросли вновь через семьдесят лет. Действительно, начиная с конца 1980-х года, многие люди пошли в храмы, крестились, крестили своих детей, венчались, немало было и тех, кто ушел в монастыри. Люди входили в Церковь без всяких лозунгов и призывов, по велению сердца. И это тоже можно назвать чудом Божиим.

И вот прошло еще 25 лет. Православие обрело новую жизнь. Кто-то подсчитал, что за такой, достаточно краткий исторический период, было восстановлено и построено столько храмов, открыто столько монастырей, сколько не было открыто ни за один период Церкви в нашей стране. Разве это не вызывает удивления? Конечно, мы не сможем восстановить того, что было построено до революции, в этом и нет необходимости. Главное, что понемногу оживают души людей, пускай, что этот процент людей не столь велик. Конечно, для большинство людей Церковь не стала еще своим домом. Но все-таки сделано очень много, что-то исправлено из прежних наших ошибок, что-то прояснилось в нашем сознании. Многие сейчас вынуждены делать выбор своей веры, но также многие начинают понимать, почему важно и дорого для нас именно Православие.

Приходится сегодня нередко слышать заявления, что у определенного круга людей вызывает обеспокоенность возросшая активность Православной Церкви, что будто бы Церковь неправомерно вмешивается в государственную и общественную жизнь. Чего же боятся эти люди? Того, что нашим детям пытаются привить те религиозные и культурные ценности, которыми жили наши предки в течение тысячи лет? Того, что мы пытаемся настроить нашу сумбурную и часто бессмысленную жизнь в соответствии с нашими лучшими традициями? Что же особенно нового мы пытаемся предложить? Церковь не стремиться чем-то владеть или над кем-то властвовать. Она в первую очередь стремиться обогатить души людей общением с Богом, ведь именно из этой основы может начаться изменение человека. Это мы прекрасно видим на примере святого князя Владимира: он из грубого язычника-«волка» превратился в кроткого ягненка. Князь начал жить целомудренно, собирал нищих и раздавал щедрую милостыню, он стал обходить темницы, был часто таким снисходительным на судах, что бояре начали упрекать его за излишнюю мягкость. Владимир отвернулся от идолопоклонства и обратился к Единому Богу, и Господь через чудо обращения его души сотворил еще многие и многие чудеса на Руси.

Мы сегодня сугубо молимся святому князю Владимиру, и надеемся что эти 25 лет, прибавленные к нашей тысячелетней истории христианства на Руси, в духовном смысле останутся важной и светлой страницей нашей истории. В каких бы отношениях ни были Церковь и государство, Православие всегда будет служить своему народу, болеть за него.