Проблемные банки и их ликвидация: нравственное и социальное измерение

6Очередной выпуск авторской передачи председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина «Комментарий недели» вышел в эфир на телеканале «Союз» 26 апреля 2014 года.

Возлюбленные о Господе братья и сестры, Христос воскресе!

Продолжаются радостные пасхальные дни. Но, несмотря на это, в обществе сохраняются социальные проблемы, и некоторые из них как раз в эти дни обострились.

Житель Белгорода Александр Вдовин 21 апреля, на второй день Пасхи, захватил заложников в отделении банка «Западный» в своем городе, и произошло это из-за того, что человек оказался перед перспективой потерять все свои сбережения, которые он отложил на покупку дома. 23 миллиона рублей в векселях лежали у господина Вдовина в этом банке, и он совершил акт отчаяния — акт, конечно, преступный, который не может никак быть поддержан. Но одновременно мы знаем, что этот акт был совершен из-за того, что человек вдруг оказался перед очень тяжелой жизненной проблемой — проблемой, которая могла разрушить, как он сам давал понять, его семью и всю его жизнь.

За последнее время многие обращаются к священникам и в различные церковные инстанции, а также обращаются в тех случаях, когда духовенство или активные миряне выступают на радио или на телевидении, с проблемой, возникающей из-за ликвидации ряда банков.

Этот процесс породил целый ряд жизненных трагедий или, по крайней мере, серьезных жизненных трудностей, связанных в первую очередь с тем, что люди, которые планировали купить жилье и откладывали на это средства, вдруг достаточно неожиданно эти средства теряли. Конечно, бывало в нашей истории нечто похуже, но и эта жизненная ситуация сегодня ставит многих людей буквально на грань отчаяния. И, значит, возникает не только экономическая, техническая и политическая проблема — возникает проблема социальная, проблема нравственная. Пока, конечно, она не чревата социальным взрывом, но она оказалась чревата взрывом в душах некоторых людей, таких как господин Вдовин.

Жизнь его теперь оказалась по-человечески в почти безвыходном тупике. И дело не только в том, что нет никаких правовых гарантий возврата ему денег, а в том, что ему угрожает 15-летний тюремный срок, потому что уголовное обвинение теперь вряд ли кто-то с него снимет. И правоохранительные органы можно будет понять: неправильно стимулировать других людей к тому, чтобы они подобными действиями пытались разрешить экономическую проблему, как бы ни была эта проблема сильна и серьезна для судеб этих людей.

Александр Вдовин почти наверняка окажется надолго разлучен с той семьей, ради которой, как он говорит, пошел на отчаянный поступок. Впрочем, слава Богу за то, что не пролилась кровь, что человек не пошел на крайнюю степень отчаяния, не совершил ничего непоправимого. Будем надеяться, что все-таки и милосердие к нему будет проявлено. Главное же — будем надеяться, что ситуация, которая привела к столь серьезному, столь губительному жесту отчаяния, не повторится.

Понятно, что в банковской сфере России нужно наводить определенный порядок. Слишком много появилось банков, сомнительных по своему характеру, банков, которые нетвердо стояли на ногах в смысле наличия достаточных ресурсов для своей деятельности, банков, которые обоснованно подозревались в отмывании денег. Вообще у нас оказалось слишком много банков, в том числе мелких, которые явно создавались не для ведения настоящей кредитной деятельности, а для обслуживания очень узких и, может быть, сомнительных с точки зрения закона и с точки зрения нравственности, интересов. Но очень важно, чтобы оздоровление банковского сектора не приводило к человеческим трагедиям. Очень важно, чтобы в угоду определенной экономической идеологии, пусть даже очень правильной, очень эффективной и очень нужной для России, сегодня обрекались на страдания, на крушение своих судеб и своих домохозяйств живые простые люди, что, к сожалению, происходит сейчас достаточно часто.

Может быть, не все пострадали так серьезно, как Александр Вдовин. Может быть, люди на самом деле должны быть более мудрыми в распределении своих средств и не класть деньги в те банки, которые обещают большие проценты в течение короткого срока. Но сложно согласиться с одним из участников думских дискуссий, который сказал, что ответственность за вложение денег в сомнительные банки должны нести те люди, которые средства вкладывают. На самом деле это принципиально неправильно, в том числе с нравственной точки зрения. Не должен обычный человек, не являющийся профессионалом, нести ответственность за то, что он положил деньги куда-то не туда, не будучи достаточно проинформирован о том, куда стоит и куда не стоит класть деньги. У нас есть регулятор — Центральный банк. Он, конечно, имеет полное право и обязанность делать банковский сектор более законопослушным, более ответственным перед людьми, особенно перед своими клиентами. Помочь людям принять правильное решение и избежать сомнительных ситуаций — это как раз одна из главных нравственных функций государственного регулятора.

К сожалению, сегодня мы сталкиваемся с ситуацией, в которых при закрытии банков людям не объясняют, почему их закрыли. Это делается без решения суда, это делается без понятного людям объяснения, в чем именно виноваты банки, которые оказались закрыты и, что нужно делать людям, чтобы избежать потерь, которые сегодня возникают из-за крушения того или иного банка. Открытость в диалоге с обществом, объяснение того, какие цели ставятся перед оздоровлением банковской сферы и что людям надо делать, чтобы помочь этому оздоровлению и не оказываться в руках сомнительных банков — именно такая политика, как мне кажется, поможет снять социальную напряженность, возникающую из-за крушения банков и из-за того, что многие люди теряют свои сбережения.

С моей точки зрения, достаточно цинично перекладывать на простых людей — вкладчиков, клиентов — проблемы, которые возникли в связи с ликвидацией банков. Люди действительно не могут знать всего. Но, с другой стороны, очевидно и следующее: люди, которые имели деньги, отложенные на покупку дома или квартиры, действительно поддавались искушению, навязанному им через рекламу: прокрутить деньги, чтобы, дожидаясь возможность выгодно купить ту или иную квартиру или тот или иной дом, быстро получить достаточно ощутимую прибыль. Проценты, которые предлагалось получить за короткое время, были бесспорно, гораздо более крупными, чем те, которые нужны для спасения денег от инфляции, от обесценивания, от роста цен. Людям предлагали поиграть. Людям предлагали заработать на известном и господствующем сейчас в экономике принципе «деньги делают деньги».

Не повернется язык осудить тех людей, которые, включившись в эту игру, потеряли очень и очень многое, а в ряде случаев были доведены до отчаяния. Тем не менее, спросим себя, спросим друг друга предельно честно: не получается ли так, что, поддавшись на искушение достаточно легкой и нетрудовой наживы, поддавшись на искушение включиться в игру, мы в каком-то смысле оправдываем риск потери наших накоплений, который возникает из-за этой игры? Виртуальные деньги могут быстро расти и быстро превращаться в ничто. Экономика товаров и услуг отрывается все в большей степени от финансовой экономики, и этот отрыв может стать трагическим не только для отдельного человека и для его накоплений, но и для целых государств, для глобальной экономики в целом. Нужно очень твердо об этом помнить. Наверняка время виртуальной экономики, в которой надуваются финансовые пузыри, в которой принцип «деньги делают деньги» становится всепобеждающим, так или иначе, скоро может пройти. Да, еще недавно некоторые экономические публицисты говорили людям, буквально смеясь в глаза, что реальная экономика — это мелкая часть от виртуальной, что экономика товаров и услуг малозначима, потому что все «реальные дела» делаются в финансовой сфере.

Мы с вами прекрасно понимаем, что вечно и даже долго так продолжаться не может. Согласившись на участие в ростовщической гонке, человек должен понимать, что эта гонка по определению не может не кончиться — рано или поздно. И поэтому сегодня нужно восстановить и в общественном устройстве, и в сознании человека — в том числе в сознании, связанном с распоряжением собственными средствами — связь между трудом и деньгами. Связь между экономикой товаров и услуг и финансовыми механизмами, долженствующими обслуживать эту реальную экономику. Очевидно, что стремящиеся к легкой наживе, к наживе без труда, всегда будут рисковать, Очевидно, что будут рисковать и те, кто предоставляет возможность для такой легкой нетрудовой наживы. Очевидно и то, что государство, которое имеет нравственное предназначение поддерживать добро и ограничивать зло, должно одновременно делать более здоровой банковскую сферу, предупреждать людей о вложении средств в сомнительные предприятия, и прилагать усилия для того, чтобы труд и капитал — говоря хорошо знакомыми, но от этого не мене правильными словами, — реальная экономика и финансовая экономика становились бы больше связанными друг с другом, и чтобы человек понимал: деньги, полученные без труда, — это всегда опасно.

Да, современные банки могут помогать людям обезопасить их накопления от инфляции и от обесценивания денег. Для этого какой-то банковский процент, возможно, и имеет право на существование. Но когда начинается гонка за легкими деньгами, это практически всегда кончается нравственными и социальными проблемами, свидетелями обострения одной из которых мы стали в самом начале Светлой седмицы.

Всем желаю справедливого мира. Всем желаю жить по правде Божией. Всем помощи Божией в добрых делах. Воистину воскресе Христос!

Патриархия.ru