Дети о преп. Сергии Радонежском

iУчащиеся воскресной школы при Воскресенском кафедральном соборе г. Шуя приняли участие в конкурсе детского творчества «700-летие со дня рождения преподобного Сергия Радонежского». Школа работает совсем недавно, поэтому конкурс, посвященный преп. Сергию, стал для них первым серьезным испытанием.

Преподаватели школы решили подготовить с детьми работы по двум номинациям конкурса: «Художественное творчество» и «Литературное творчество».

Вначале ребята узнали о житии преп. Сергия, о чудесах, которые он творил, и о том, что до сих пор он продолжает помогать людям, о Лавре, основанной Преподобным. Художественную коллективную работу организовала учитель начальных классов общеобразовательной школы с.Кузнецово Ольга Насонова. Ей предстояла нелегкая задача: создать конкурсную работу с детьми дошкольного возраста, которые еще не привыкли работать в коллективе и с трудом могут усидеть на месте. В качестве сюжета был выбран эпизод из детства преп. Сергия. В ходе работы ребята смогли осознать, что когда-то Преподобный был таким же маленьким, как они, только он очень любил Бога, любил молиться Ему. И вот на большом листе бумаги появилась фигура молящегося мальчика в окружении русского пейзажа: полей, лесочка, фотонебольшого озера. Кляксы, поставленные неловкими ручками, Ольга превратила в летящие пушистые облака, черточки – в травку. К огромной радости ребят создаваемый мир природы оживал: над лугом запорхала бабочка, по небу полетели птицы, а в дупле поселилась совсем не страшная сова. И пусть что-то получилось не так красиво, как у профессиональных художников, главная задача была выполнена: детям стал ближе этот великий русский святой, который так любил свою родину и родную природу.

Для участия в номинации «Литературное творчество» более старшим детям было предложено написать сочинение, эссе или сказку по тематике конкурса. И вот какое сочинение представил один из участников.

ХЛЕБ ЛЮБВИ

(рассказ медведя)

…Когда я проснулся, была середина марта. После зимней спячки я был очень голоден. Когда я попытался встать, на меня прыгнул младший сынишка. Мои лапы после сна были настолько слабыми, что я не смог бы встать под тяжестью медвежонка, если бы не моя жена-медведица. Она подошла к шалуну и, сняв его с меня, отнесла в дальний угол берлоги. Там уже сидели старшие медвежата и, тихо ревя, просили есть. Жена тоже просительно смотрела на меня, и мне пришлось выйти из безопасной берлоги в лес на встречу с ружьями охотников. Когда я вылез, на меня упала капля ледяной воды, и по спине побежали мурашки. Лес пробуждался ото сна, оглушительно пели птицы, тут и там чернели проталины, но едой нигде даже не пахло. Я не знал, в какую сторону отправиться на охоту. Я был жутко голоден, но при этом очень слаб. Хотелось вернуться обратно в уютную берлогу, лечь и погрузиться в сладкий сон, во время которого не хочется есть. И тут в берлоге укоризненно зарычала медведица. Да, вернуться не удастся. Строгая у меня жена. Надо идти.

И вдруг я услышал стук топора. Я удивился: неужели это работают дровосеки? Но ведь они в эту сторону леса никогда не заходят. Но мое удивление еще больше усилилось, когда я осознал, что лапы сами несут меня туда, откуда раздавался стук. Сознание твердило: «Люди опасны! И особенно опасны люди с топорами!» Но я шел и шел, то и дело попадая лапами в лужи.

Вскоре я вышел на небольшую поляну и увидел домик с покосившейся дверцей. Около избушки стоял удивительный человек. Я такого не встречал никогда. Он был стар, но топор в его руках работал, как у молодого лесоруба, лихо и уверенно. Рядом лежала аккуратная стопка дров. Обычно, увидев лесоруба с острым топором, я сразу же ухожу. Но сейчас меня тянуло к старику. Что со мной? Мои лапы сами пошли к домику. Хрустнула ветка. Старик обернулся. Я заглянул ему в глаза: там не было испуга, а было что-то огромное, как наш бескрайний лес, теплое, как лето, ласковое, как песня, которую поет моя медведица сынишкам. Может быть, это – любовь? Старец отложил работу и зашел в избушку. Я подошел поближе. Вскоре старец вышел. В его руках был большой кусок хлеба. Я почувствовал ароматный запах и, как только старец положил хлеб на пень, взял кусок. Каким же он был вкусным! Обыкновенный хлеб, и даже не особенно мягкий, но вкуснее зайца! Даже маленький кусочек придал мне сил. Хотелось есть еще и еще. Но тут я вспомнил о семье. Они ведь тоже есть хотят! Благодарно посмотрев на старца, я с хлебом в зубах убежал в лес.

Потом я много раз приходил к домику. Иногда у старца не было хлеба, и я оставался голодным, а иногда, взяв кусок, я чувствовал, что человек остался без еды. Один раз, поняв, что я беру последнее, я отказался от хлеба, но старец, улыбаясь, покачал головой и начал кормить меня с руки. Мы крепко сдружились. Я очень хотел привести его в нашу берлогу, чтобы дивного старца увидали и медведица, и уже подросшие медвежата. Но не успел. Как-то раз, придя к избушке, я не нашел там старца. В ней были другие люди. Они закричали на меня, замахали руками и бросились бежать. А я – я все понял. Но не уходил. Я лег к порогу и призывно заревел. Мне никто не ответил. Старца не было.