Накануне Рождественского поста

Святитель Феофан Затворник образно сравнивал жизнь Церкви с человеческим дыханием: «Дохнув однажды Божественным Духом [в день Пятидесятницы], род человеческий дышит Им с тех пор непрестанно. Легкие, в которых это совершается, есть святая Церковь; каналы в легких – это Божественные таинства ее и другие освятительные действия; колебание груди – это годовое движение всех священнодействий Церкви, например, Великий пост со всем чином своим, потом пятидесятидневные празднества, потом опять пост, и опять светлые дни, и так далее – точь-в-точь колебание груди».

Нельзя вполне назвать дни церковных праздников радостными, а дни поста «грустными». В посте тоже есть своя особенная радость, хорошо знакомая верующему человеку. Как в дыхании обе фазы – вдоха и выдоха – являются естественными и необходимыми, так в духовной жизни есть необходимость своеобразного «дыхания»: прежде чем принять «кислород», то есть свет и радость благодати, необходимо «выдохнуть» – высвободить из души накопившуюся нечистоту. Это чередование происходит и в каждую неделю, когда обычные дни перемежаются с постом в среду и пятницу, также и в течение года, когда многодневные посты сменяются последующими праздниками.

Долговременный пост, помимо воздержания в пище, предполагает и воздержание души, которое важно сохранить в течение достаточного времени. Это, конечно, не так просто, но внутренний пост постепенно входит в привычку и уже скоро может дать плоды: внимательность, собранность, даже некоторую легкость. Временная диета, безусловно, бывает полезна для здоровья, но воздержание с верой полезно для души. Пощение имеет главной целью дать чувству покаяния определенное постоянство и твердость.

«Блаженны нищие духом», – сказал Господь в самом начале Нагорной проповеди. Значит, осознавший свое духовное недостоинство перед Богом, просящий милости у Творца – уже имеет в себе некую часть истинного блаженства. Это «блаженство» – не то удовольствие или веселье, которые мы обычно представляем, а такое необычное чувство, которое святые отцы называет «радостопечалие». В нем есть и осознание своих грехов и страстей, скорбь о них, но, в то же время, есть и осознание близости Бога, иной, светлой жизни, которой мы пока не знаем, но немного предощущаем. Для тех, кто осознает себя «нищим», ничего духовного не имеющим, кто просит у Бога духовной «милостыни», и обещано блаженство: «ибо их есть Царство Небесное» (Матф. 5:4) – потому что они отчасти почувствуют радость вечного Царства. В том же смысле говорится и далее в Нагорной проповеди: «блаженны плачущие (о своих грехах)», «блаженны кроткие», «блаженны милостивые», – у всех, творящих духовную добродетель присутствует некоторый благодатный отклик в душе, а в будущей жизни наступит полнота обещанного блаженства.

Есть такое расхожее выражение: «у меня Бог в душе». Видимо, это означает, что отношения с Богом есть мое личное дело, и я не нуждаюсь ни в каком-либо научении, ни в посредниках. Один известный миссионер, комментируя это выражение, спрашивает: «А как же Бог туда вошел?» Как же так случилось, что Бог, нас не спрашивая, вошел в нашу душу и там «пребывает»? Учение Евангелия говорит, что Бог не может просто так «войти», Он – воплощение высшей святости и чистоты, и душу нужно подготовить, очистить, Богу нужно оставить в себе место. Хотя бы небольшое. И начать надо с первой ступени, с осознания своей «нищеты», тогда лишь дверь души для Бога немного приоткроется. Об этом же говорит известная евангельская притча, говорящая, что молодое вино не вливают в ветхие мехи, иначе вино вытечет и мехи прорвутся (Лук. 5:37). Молодое «вино» – учение Христово должно влиться в новые «мехи» – в душу, очищенную верой и покаянием. Пост нас призывает почувствовать вкус этого вина.

Николо-Шартомский монастырь