Пастырь добрый, полагавший свою душу за овец

amvrosiy_schurov_0316 ноября — девятый день со дня кончины Архиепископа Амвросия (Щурова). Владыка Амвросий преставился ко Господу 8 ноября 2016 года на 87-м году жизни. Всё его пастырское служение проходило на Ивановской земле: священник на приходе в с. Толпыгино (с 1952 года), настоятель Преображенского собора в Иваново (с 1964 года). В 1977 году он был рукоположен во епископа и избран на Ивановскую кафедру, которую возглавлял почти 30 лет. В 2006 году Владыка Амвросий был почислен на покой. Несмотря на болезнь, Владыка до конца своих дней оставался для многих священнослужителей и мирян епархии душепопечителем и молитвенником, добрым, отзывчивым пастырем. Приводим выдержки из бесед и проповедей Владыки Амвросия, сказанных в различное время.

…Жизнь земная у каждого человека проходит очень быстро. И замечательные слова есть в чине православного погребения умерших: «Житие же сень и соние, ибо всуе мятется всях земнородный. Якоже рече Писание: егда мир приобрящем тогда во гроб вселимся». В преполовение жизни эти слова из чина отпевания всегда припоминаются, потому что память смертная должна быть присуща человеку. Назидателен пример иноков Сергиевой обители, которые имели пищу скудную и одежду ветхую, но всегда имели память смертную.

…Священнику нельзя привыкать служить. Привыкать, то есть служить по привычке, сво­бодно, безбоязненно, бессмысленно, бездушно. Ничто из богослужения, из семи таинств и из священных церковных обрядов не должно считаться маловажным и незначительным. Все, что связано с призыванием святого Имени Божия, все имеет значение святости и требует должного благоговейного отношения.

Священнослужитель должен быть всегда молитвенно настроенным. Пастырь без молитвы – «это безводное облако, носимое ветром», – говорит апостол (Иуд. 1:12), как оно не производит ничего доброго, а только препятствует благодетельному влиянию солнца на землю, так пастырь не произрастит добрых зерен в душах пасомых, если не будет непрестанной молитвой испрашивать помощи Божией в своем делании.

Любовь к пастве, доходящая до готовности пожертвовать собой, необходима истинному пастырю. Если жива в нем эта любовь, значит пастырь продолжатель дела Христова. Его не страшит любое послушание, самый отдаленный и бедный приход. Он идет на него, повинуясь воле Божией для пользы Церкви.

Священна должна быть любовь пастыря к своему народу и Родине. Как верный сын Церкви и Отечества, пастырь должен всемерно содействовать славе и процветанию своего Отечества, воспитывать свою паству в духе благословенного патриотизма, самоотвержен­ного труда и честного исполнения гражданского долга.

…Монашествующему нужно меньше, чем семейному человеку, а отдача от него несравненно большая. В монастырях и монашеских общинах расцветает духовная жизнь, наиболее быстро идет ремонт и реставрация поруганных святынь, строятся жилые и хозяйственные постройки. Часто на заброшенных ранее приходах молодые монахи, в исключительно суровых условиях, налаживают уже давно прекратившуюся здесь церковную жизнь, помогают сформировавшимся в атеистический период людям найти дорогу к храму. Лишь благодаря горению молодых монашеских сердец любовью к Богу и ближнему, возможен ныне наблюдаемый духовный подъем в Ивановской области, имеющей наиболее разрушенную инфраструктуру предприятий, крайне низкий уровень жизни населения в материальном отношении.

…Конечно, достаточно долго я побыл на кафедре. В то же время скажу и сейчас, что служение епископа – очень сложное, многотрудное.

amvrosiy_schurov_04Я всегда от­давал Церкви все свои силы. И священником, и епископом я не знал ни отпусков, ни сво­бодного времени, полагая всю душу свою этому служению, которое я проходил всегда с любовью и к которому был призван от рождения моего. И сейчас, уже в почтенном возрасте, я часто прохожу мысленно свой жизненный путь и всегда благодарю Бога, избравшего и поставившего меня на это служение. И, будучи епископом, я не могу половинчато служить. На этом месте, конечно, можно быть барином. Можно уезжать на курорты, можно отдыхать и здесь, редко служить, отказывать в приеме, потому что епископ – хозяин епархии. Но у меня так не получается. Я и сейчас не знаю отпусков, каждый день принимаю людей с утра до вечера. Все монастыри и приходы Ивановской епархии всегда в моей памяти. Я во всех их побывал. И к духовенству, и к мирянам я всегда отношусь с большим сочувствием, потому что в этом вижу свой долг. Я прошел уже большой жизненный путь, свыше двадцати лет несу крест епископского служения. Но мне никогда не хотелось быть «директором» епархии; я всегда хотел быть для всей епархии любящим отцом.

Я очень люблю мою паству, понимаю трудности священнического служения, потому что сам прошел его. Сейчас больше половины духовенства епархии исповедается у меня; мне поверяют все тайны своей души. Наверное, так бывает не у каждого архиерея. Я люблю и монашествующее, и белое духовенство. Отдаю все силы свои для них, порой превозмогаю усталость, не жалею времени. Чувствую, как тяжело бывает священнослужителям, особенно в наше время, когда зачастую приходится посылать их к разбитым храмам. Многие из них очень тяжело переживают там свое одиночество, недостаток средств и другие искушения. И часто повергается священнослужитель в уныние. И мне важно его как-то удержать, успокоить, направить его мысли на путь истинный, помочь ему проходить это служение.

…Я был везде. Многие архиереи из других епархий пользуются благочинными, а у меня вся епархия в зрительной памяти. Все приходы я мысленно прохожу, и не раз в день, знаю, где какой священник служит, в каком положении он находится. А сейчас Ивановская епархия стала очень большая: 10 монастырей, 160 приходов [сказано в 2000 г.]. Я знаю, чем бедствует каждый приход, какая у него туга. Если даже кто-то оступился, свою нотацию ему прочитаю, но взгляд на каждого у меня свой.

Я бы ни о ком из священнослужителей плохого не сказал. Вступая на путь священнослужительства, люди идут на крестный путь. Может, со стороны кажется он легким, а он сложен. Человек выходит на борьбу с таинственными силами того духовного мира, а бытие их реально.

Смотрите, сколько храмов приводится в порядок в наше-то время, когда со средствами во всем государстве нелегко и в Церкви – полное безденежье. Просто чудо какое-то!

Многие – и белое духовенство, и монашествующие – мною пострижены и рукоположены. По сути дела, я являюсь им отцом, поэтому во время исповеди каждому стараюсь дать поддержку психологическую. Они большое дело делают: собирают милостыню, ходят просить к директорам – а это так тяжело, но все ради восстановления храмов. Священно­служители сегодняшние – подвижники конца века. Мне их легко понимать, я же испытал и радости, и печали приходской жизни.

…Жизнь моя прошла в одной епархии. Приехал я сюда, когда мне было 22 года. Сейчас – уже семьдесят [сказано в 2000 г.]. Конечно, вечер моей жизни уже настал. Но и сейчас я с той же любовью отношусь к моему служению, к духовенству и к народу.