Доклад митрополита Иваново-Вознесенского и Вичугского Иосифа на пленарном заседании регионального этапа Международных образовательных Рождественских чтений 8 декабря 2016 года

0_15d195_cf01646a_orig8 декабря 2016 года, в преддверии XXV Международных образовательных Рождественских чтений (25-27 января 2017 г. Москва), в Ивановской митрополии прошел их региональный этап. В соответствии с тематикой предстоящих общецерковных чтений его тема была определена так: «1917 – 2017 г.г.: уроки столетия для Ивановской земли». Пленарное заседание состоялось в зале Ивановской областной филармонии. На нем с докладом выступил митрополит Иваново-Вознесенский и Вичугский Иосиф. Ниже приводится текст доклада.

Уважаемое высокое собрание!

Сегодня мы с вами поразмышляем об уроках, которые можно извлечь из столетнего юбилея событий 1917 года. Они связаны с нашими земляками и касаются событий, так или иначе вовлекающих Ивановскую землю в общероссийский исторический процесс.
Век – это огромный исторический срок, особенно в эпоху грандиозных перемен. Год второй русской революции был одним из самых насыщенных в истекшем столетии. Он слишком масштабен, чтобы попытаться  в одном сообщении осмыслить его.
Поэтому наш разговор пойдет о февральской революции, отправной точке всех дальнейших изменений в жизни страны. Как получилось, что огромная, занимающая шестую часть суши, тысячелетняя империя всего за три дня подошла к краю, за которым начинались ее распад и политическая гибель?
Почему Россия образца 1917 года, с ее высокой культурой, мощной экономикой, большой и крепкой армией, развитым местным самоуправлением, централизованным бюрократическим аппаратом не смогла преодолеть внутренний кризис?
И почему та же Россия тремя столетиями раньше, в конце 1612 – начале 1613 годов, лишенная верховной власти, оккупированная противником, с дезориентированной элитой, лишившаяся централизованной армии смогла победоносно выбраться из страшной бездны Смуты, восстановить свою государственность?
Ответы на эти вопросы, которые мы только начнем сегодня искать, могли бы многое прояснить для нас в понимании сегодняшнего дня и перспектив ближайшего будущего, в том числе – и для нашего региона. Ведь история Ивановской земли самым тесным образом переплетена с общероссийской.
Но сначала скажем несколько слов о событиях февраля 1917 года в Петрограде.
У русского художника Ильи Ефимовича Репина есть картина, значимая для нашего сегодняшнего разговора. На ней изображена демонстрация, как бы мы сейчас сказали,  представителей образованного среднего класса 17 октября 1905 года, в день опубликования императорского манифеста о введении гражданских свобод.
Великий художник изобразил экстатический восторг этих людей, охвативший их энтузиазм, переживание безбрежной свободы. Кажется – что всё теперь станет по-другому, все люди на свете — братья, будет построено новое справедливое общество.
Думаю, что эта репинская картина прекрасно описывает и состояние образованных горожан, совершивших затем февральскую революцию. Самый яркий представитель тогдашней демократической общественности Александр Федорович Керенский всегда подчеркивал, что суть совершившегося переворота – сознательная свобода, ответственность и творчество. Установившаяся в феврале 1917 года новая власть торжественно именовала свою революцию «великой» и «бескровной».
Но вот перед нами уже не живописное полотно, а текст мемуаров последнего начальника Петроградского охранного отделения генерал-майора Константина Ивановича Глобачева.
Про события конца зимы 1917 года мы у него читаем: «Зверства, которые совершались в февральские дни по отношению к чинам полиции, корпуса жандармов и даже строевых офицеров, не поддаются описанию. Я говорю только о Петрограде, не упоминая уже о том, что, как всем теперь известно, творилось в Кронштадте. Городовых, прятавшихся по подвалам и чердакам, буквально раздирали на части, некоторых распинали у стен, некоторых разрывали на две части, привязав за ноги к двум автомобилям, некоторых изрубали шашками. Одного пристава привязали веревками к кушетке и вместе с нею живым сожгли».
Французские революционеры во время Великого террора конца XVIII века торжественно и публично рубили на гильотине головы своим политическим противникам. В страшные февральские дни торжества «великой свободы» головы просто отрезали ножом на глазах толпы – так же, как сейчас делают в ИГИЛ.
Так, голов в буквальном смысле лишились генерал от артиллерии Александр Васильевич Чарторийский и генерал-лейтенант граф Густав Эрнстович Стакельберг. Только в Петрограде при захвате власти Временным правительством погибло не менее тысячи человек. Были жертвы и в других города России.
В зал заседаний Святейшего Правительствующего Синода вошел вместе с вооруженными военными новый обер-прокурор В.Н.Львов, назначенный революционным Временным правительством. Он потребовал немедленной отставки наиболее значимых архиереев, а также срочного проведения церковной реформы по либеральному образцу.
Петербургский митрополит Питирим (Окнов) был арестован, его возили на автомобиле по городу под издевательства и улюлюкания толпы. Так начался крестный путь Русской Церкви.
Когда мы произносим слова «толпа» или «чернь» (как это, например, делает тот же К.И.Глобачев), то забываем, из кого состояла эта самая легко возбудимая и управляемая толпа в феврале 1917 года. Из образованных и состоявшихся в этой жизни горожан. Из тех, кто изображен на картине Ильи Репина.
Но как люди с университетским образованием могли дойти до отрезания голов у генералов, сожжения и распятия полицейских?
Предлагаю для того чтобы хотя бы приблизиться к пониманию причин случившегося сравнить жизнь двух наших общеизвестных земляков – князя Дмитрия Михайловича Пожарского и министра торговли и промышленности Временного правительства Александра Ивановича Коновалова.
Жизнь рода Пожарских тесно переплетена с Ивановской землей. Еще в XV веке они получают села Мугреево-Дмитриевское и Мугреево-Никольское, расположенные на территории современного Южского района. Изъятые при царе Иоанне Грозном, эти населенные пункты быстро вернулись к своим владельцам. После освобождения Москвы Пожарскому были пожалованы многочисленные вотчины в Ильинском, Мыте, Нижнем Ландехе, Холуе.
Большинство историков сейчас сходятся во мнении, что после своего ранения князь Пожарский лечился от ран именно в Мугреево-Никольском. Сюда прибыло к нему нижегородское посольство во главе с архимандритом Печерского монастыря Феодосием, просившее князя возглавить ополчение.
В одном из ключевых источников по истории Смуты, «Новом летописце» говорится об этом так: «И били ему челом со слезами, чтобы он ехал в Нижний Новгород и встал за православную христианскую веру и помощь бы оказал Московскому государству». По свидетельству этого исторического памятника именно здесь Дмитрий Пожарский указал нижегородцам на Козьму Минина как на человека, способного взять на себя всю организационно-финансовую сторону ополчения.
Князь Дмитрий Михайлович Пожарский был глубоко верующим православным человеком. Все помнят, что второе ополчение двинулось на Москву, неся Казанскую икону Матери Божией. Его участники отдали себя под покров Пречистой, считали, что Царица Небесная возглавляет их. Свое ратное дело они рассматривали как христианский подвиг. Князь Дмитрий Пожарский и Козьма Минин получили благословение на поход у преподобного Иринарха Ростовского.
Но еще раньше, чем ополчение собралось в Нижнем Новгороде, с князем Пожарским произошло нечто важное и до настоящего времени малоизвестное.
Путь из Мугреево-Никольского на единственную реально-доступную в то время дорогу Владимир — Нижний Новгород лежит через село Холуй. Неподалеку, в Борке, князь остановился, к нему присоединились новые дружинники. Здесь в сосновом бору, как утверждает местное предание, ему явился святитель Николай Чудотворец. Во всяком случае, Дмитрий Пожарский дал торжественный обет построить в случае победы над врагом на сем месте монастырь в честь этого угодника Божия. Сам он исполнить обет не успел, Борковская Никольская пустынь была основана по завещанию князя его сыном Иоанном.
Создание ополчения, его финансирование, оснащение, вооружение и пропитание стали возможны благодаря развитому местному самоуправлению, земским учреждениям, реорганизованным во второй половине XVI века благодаря реформам царя Иоанна Васильевича Грозного.
В условиях, когда верховная власть прекратила существование, низовые структуры сумели ее воссоздать. Это касается не только Нижнего Новгорода.
Ополчение совершенно не случайно двинулось не по прямой дороге на Москву через Суздаль и Владимир, а вдоль Волги, через наши города Пучеж, Юрьевец, Кинешму, Плёс.
Обратите внимание на жизненную силу этих городских общин. Совсем недавно, в 1609 году по ним прокатилась война, войска Лисовского разорили их и сожгли. Города буквально через три года не только сумели подняться из пепла, но и дать большие средства, продовольствие и воинскую силу идущей на Москву народной армии.
Так сильна и устойчива была земская самоорганизация. Она не сводилась только к совместной хозяйственной деятельности. Перед нами христианские общины, ставящие Православие превыше всего. Самым главным, что спасло тогда Россию, было жертвенное служение наших предков, их горячая вера в Бога, готовность отдать для победы всё, не только деньги, но и родных и близких, жен и детей, а, в конечном счете, и свою  жизнь.
Кроме Казанской иконы Матери Божией у ополчения была еще одна святыня – молитвенная память о преподобном Макарии Унженском-Желтоводском, скончавшемся за полтора века до начала Смуты. Чуть раньше, во время битвы на острове Мамшин под Юрьевцом в 1609 году, по свидетельству участников событий, преподобный Макарий явился прямо в гуще сражения и топил поляков в Волге. Как минимум ополченцы в это верили. Поэтому и молились преподобному Макарию шедшие на Москву ратники.    Ведь они повторяли его путь вдоль Волги – когда-то преподобный Макарий уже прошел по нему из разоренного врагами Жетоводского монастыря на далекую Унжу.
Развитые структуры самоорганизации, основанные на православной христианской вере – вот, собственно, формула восстановления российской государственности в начале XVII века. Не только верховная власть, но и вся наша страна восстала тогда как Феникс из пепла.
А что можно сказать о ситуации перед 1917-м годом? Здесь, как я уже говорил выше, наиболее показательный пример – наш земляк Александр Иванович Коновалов. Это не только крупнейший организатор производства, эстет, учившийся музыке у Сергея Рахманинова, глубоко образованный человек, обучавшийся в Московском университете. Он не просто меценат, а, казалось бы, один из творцов народной жизни.
По сути, весь исторический центр современной Вичуги является плодом благотворительной деятельности семьи Коноваловых. Отец Александра Ивановича, Иван Александрович построил не только так называемый «старый» Воскресенский храм, но и «Убежище для хроников и престарелых» рядом с ним.
Сам Александр Иванович Коновалов, развивал в Бонячках (часть будущей Вичуги) текстильное производство. Он построил две школы на 300 учеников, библиотеку-читальню, две больницы, родильный приют на 135 мест с бесплатным лечением, ясли на 160 мест, бесплатное общежитие, 120 одноэтажных домов для семейных рабочих (каждый с садом из саженцев, получаемых из заводского питомника), великолепный Народный дом, который сейчас является дворцом культуры.
Но дело не только в зданиях, пусть даже замечательно выстроенных и оборудованных. Первым в России Коновалов ввел на своих фабриках 9-часовой рабочий день и запретил труд малолетних. Он считал, что ткань государственной жизни должна формироваться снизу, через самоуправление – как рабочих, так и предпринимателей. Например, он создал народные сберегательные кассы и страховую корпорацию текстильных фабрикантов.
Александр Иванович являлся председателем Совета Российского взаимного страхового союза, соучредителем Московского банка.
А.И. Коновалов считал себя патриотом России. В своем московском доме он создал крупнейший интеллектуальный клуб делового мира Москвы. Здесь спорили и создавали свои концепции Петр Струве, Сергей Булгаков, Павел Новгородцев.
Был ли Александр Иванович верующим человеком? На своих фабриках он ввел религиозно-нравственные чтения, в центре его общественных торжеств всегда были богослужения.
Всё это – одна сторона этого выдающегося человека. Однако есть и другая. Сегодня с полной уверенностью можно утверждать, что он один из главных разрушителей исторической России.
Как же так?! Не слишком ли резкой является эта оценка? Считаю, что нет.
Судите сами. А.И. Коновалов — один из основных организаторов активной оппозиции Государю со стороны московских промышленников.
Он ближайший сподвижник главного организатора февраля 1917 года Александра Ивановича Гучкова. Будучи депутатом Государственной Думы, Коновалов в августе 1915 года принял самое активное участие в создании в ней так называемого «Прогрессивного блока». Это было объединение думского большинства против верховной власти.
Прогрессивный блок стал организационным, финансовым и информационным центром будущего февральского клятвопреступного бунта, явился спусковым крючком всей грядущей революции, выстрелившей в Россию.
Доминирующей силой в жизни России того времени было стяжательство, стремление к личному обогащению. Государственная власть оказывалась бессильной перед этим частным интересом.
Собственно, стремление к чистогану и погубило нашу страну. Приведу лишь один характерный пример. Февральский переворот 1917 года был бы невозможен, если бы ему не предшествовали события, случившиеся за полтора года до него. Летом 1915 года русская армия столкнулась с колоссальной проблемой нехватки снарядов и патронов. В результате началось ее отступление, были потеряны огромные территории. Именно эта трагедия и стала прелюдией революции.
Почему сложилась такая ситуация? В то время, когда армия, отступая от Варшавы, захлебывалась кровью, предприниматели в тылу наживались на смертях и страданиях героев. К этому времени общество давно уже ушло от самоотверженности времен Смуты. В реальности никто не хотел жертвовать последним для фронта и победы. Торжествовал Его Величество Рубль.
Своими корнями возникновение снарядно-патронного голода уходит еще в довоенное время.  Конструктор боеприпасов Владимир Иосифович Рдултовский утверждал, что его можно было очень просто избежать. Всего лишь требовалось реконструировать государственный Трубочный завод в Санкт-Петербурге, один из главных производителей снарядов. Расширение предприятия запланировали. Оставалось выкупить под него соседние участки земли, занятые лесными складами. Тогда у русских артиллеристов в 1915 году было бы на несколько миллионов трехдюймовых снарядов больше.
Но группа частных предпринимателей хотела получить себе государственные заказы на снаряды. В результате их интриги сделка по продаже нескольких земельных клочков была сорвана. Частники затем с производством не справились, а Россия не только потеряла Польшу и проиграла войну, но и покатилась в пропасть.
Начальник Главного артиллерийского управления Алексей Алексеевич Маниковский к концу 1916 года разработал целую программу развертывания государственного военно-промышленного комплекса, который должен был стать локомотивом, двигающим экономику России вперед. Однако, как только Временное правительство пришло к власти, оно создало специальную комиссию из предпринимателей, уничтожившую всякое казенное строительство вообще. Предполагалось всё отдать в руки частников.
В ходе Первой мировой войны одним из главных способов организации отечественной экономики стали так называемые военно-промышленные комитеты. Однако следует отметить, что они одновременно стали мощными лоббистскими структурами, ставящими главной своей целью не помощь армии, а извлечение прибыли.
Коновалов был заместителем председателя Центрального военно-промышленного комитета, того самого А.И.Гучкова.
Эти органы, лоббируя частные интересы, одновременно являлись и рычагом свержения существующего строя. Особенно это относилось к их рабочим группам – выбранным от заводов постоянным членам, как бы для контактов с предпринимателями.
Идея рабочих групп принадлежит лично Коновалову. Александр Иванович приложил невероятные усилия для их организации, долго вел переговоры с большевиками, убеждая послать своих представителей в рабочие группы. По сути, еще осенью 1915 года Коновалов, тем самым, создавал весь механизм будущих Советов.
Именно Гучков, Коновалов и их ближайшие сподвижники втягивали генералов, широкие армейские круги и саму Ставку в заговор с целью свержения Государя.
Заговорщики очень торопились. Весной 1917 года, после того, как наши войска начали бы запланированное наступление на фронте, а также высадили бы десанты в проливах Босфор и Дарданеллы, никакая революция была бы уже психологически невозможна.
Ни одна оппозиционная политическая партия в своей массе не была причастна к непосредственной организации февральских дней 1917 года. Что же тогда случилось?
Здесь показательна почти детективная, но в наши дни очень даже понятная история. Упоминавшийся генерал-майор К.И.Глобачев в своих мемуарах пишет: «За месяц до переворота, по имевшимся в Охранном отделении сведениям, на Путиловском заводе исчезло 300 пулеметов, совершенно готовых и упакованных в ящики для отправки на фронт». Их, конечно, искали. Само собой разумеется, не нашли. Кто мог украсть пулеметы? Террористы? Революционеры? Думаю, что в таких масштабах сделать им это было бы очень сложно. Такое могли организовать только люди, непосредственно связанные с руководством военной промышленностью.
В самые первые февральские дни, когда чаша весов в Петрограде колебалась, а в городе еще оставались верные Государю или хотя бы нейтральные части, был момент спада уличных событий. Казалось, что завтра столица успокоится.
Вот в этот-то момент по обывателям, демонстрантам, колеблющимся войскам, по всем сразу с крыш ударили те самые пулеметы. Как это нам знакомо – хотя бы по событиям 2014 года. Наверное, теперь понятно, откуда в Петрограде взялась тысяча убитых.
Но, подождите, ведь это подлость. Знали ли о всей закулисной игре Коновалов, Гучков, лидеры думского большинства, либеральные журналисты, оппозиционные офицеры и генералы?
В биографии Александра Ивановича Коновалова есть один пункт, объясняющий всё остальное. Он входил в состав Верховного совета так называемого «Великого востока народов России». Это мощная организация масонских лож по всей стране. Ее составными частями были, в том числе, думская ложа «Розы», военная и литературная ложи.
С 1916 года генеральным секретарем всей этой огромной структуры был никто иной, как казалось бы рядовой депутат Государственной Думы, адвокат Александр Федорович Керенский.
Какая знакомая терминология – «Верховный совет», «генеральный секретарь». Кстати, фигура Керенского будет с самого начала революции и до конца лета 1917 года объединять Петроградский совет и Временное правительство. Учитывая его настоящую должность, мы понимаем – почему это так.
Целью «Великого востока» являлось создание надпартийного оппозиционного объединения, спаянного жесткой дисциплиной и вертикалью руководства. Вот, собственно, итог всех стремлений к самоорганизации той эпохи, вершина пирамиды самых различных земств, профсоюзов, кооперативных и ссудных обществ, военно-промышленных комитетов.
Нам говорят, что русские масоны, в отличие от породившего их «Великого востока Франции» были скорее политической, а не оккультно-ритуальной организацией. Так ли это?
Отгремели февральские дни. Временное правительство утраивает грандиозное массовое действо по всей стране – «красные похороны» жертв революции.
Нет, там не хоронят генералов с отрезанными головами или сожженных и распятых полицейских.
На Марсовом поле в Петрограде и в других знаковых местах русских городов погребают несколько сотен погибших с революционной стороны борцов. Но по решению Временного правительства погребают «без религиозных ритуалов», без отпевания. Это принципиально новая обрядность, которая начинает сразу же насаждаться. Похороны тщательно продумывались и готовились, к участию в них привлекли десятки тысяч людей.
На фотографии делегации Временного правительства на этих «красных» безбожных похоронах мы видим нашего Александра Ивановича Коновалова, ставшего министром торговли и промышленности новой революционной власти. Новые «красные» ритуалы, для которых Бог является лишним, рождались в недрах именно масонских лож, активно использовала их символику.
В этих чудовищных безрелигиозных похоронах видна вся духовная суть произошедшей за триста лет трансформации.
Ополчение князя Пожарского и гражданина Минина стало результатом церковной, христианской самоорганизации русского народа. Их обезбоженные потомки, какие бы структуры не создавали перед 1917-м годом, ничего кроме масонского «Великого востока» и этих «красных» похорон создать не могли.
«Без Бога не до порога» — говорит народная пословица. А какой уж Бог там, где сознательно стреляют по противоборствующим сторонам с крыш из пулеметов?
Впрочем, к этому итогу элита страны шла на протяжении длительного времени. Известный русский писатель Сергей Александрович Нилус рассказывает следующий случай, произошедший во время Крымской войны в 1854 году. Главнокомандующий русскими войсками в Крыму старый масон светлейший князь Александр Сергеевич Меньшиков играл однажды у себя в кабинете с адъютантом в шахматы. В этот момент ему доложили, что архиепископ Херсонский Иннокентий, в наше время прославленный в лике святых, прибыл в Севастополь с чудотворной Касперовской иконой Пресвятой Богородицы. Святитель просит передать главнокомандующему: «Се Царица Небесная грядет спасти Севастополь». «Что-что ты сказал?» — переспросил князь у гонца. «Се Царица Небесная грядет спасти Севастополь!». «А!, — ответил светлейший, — Так передай архиепископу, что он напрасно беспокоил Царицу Небесную — мы и без Неё обойдемся!».
Как мы знаем – не обошлись. Севастополь пал. Черноморский флот перестал существовать. Но дело не только в них. Вся обезбоженная страна постепенно двигалась к закономерному итогу. Им стал трагический год, юбилей которого и дал повод к нашему сегодняшнему разговору.
Люди, какими бы образованными и культурными они не были  и какие бы сложные организационные структуры не создавали, отвергнув Бога, могут мгновенно превратиться в зверей. А затем потерять свою страну.
Пусть с нами этого не случится.
Благодарю за внимание.

Официальный сайт Ивановской митрополии