Подвиг новомучеников Российских: Владимир, митрополит Киевский, и Шуйские новомученики

Приводим текст доклада благочинного Гаврилово-Посадского благочиния иерея Алексия Пробичева на VII Феофано-Шумовских чтениях.

ХХ век – век тысячелетия крещения Руси, стал в то же время эпохой жестоких гонений на Русскую Православную Церковь. Разрушение и осквернение храмов, поругание святынь, издевательства над верующими и убийства ни в чем неповинных людей – все это явило собой картину крестного пути Христова, которому последовали тысячи православных людей, оружием которых была их вера.[1]

Среди них архиерей Владимир (Богоявленский) – первый из новомучеников Русской Православной Церкви в сане архиерея. Он возглавил сонм святых, запечатлевших исповедание Христа своей кровью, и стал одним из первых небесных молитвенников за Церковь в годы жесточайших гонений.

Жизненный путь сына священника повторял путь многих других представителей духовного сословия. Это учеба последовательно в духовных училище, семинарии в Тамбове и академии в Киеве.

В 1882 году он был рукоположен во священника и вскоре назначен настоятелем Троицкого храма и благочинным городских церквей г. Козлова.

После смерти супруги 8 февраля 1886 года он принял иноческий постриг с именем Владимир, на следующий день был возведен в сан архимандрита, а вскоре назначен настоятелем Антониева монастыря в Великом Новгороде.

Промысл Божий вывел отца Владимира к высшему иерархическому служению: 3 июня 1888 года в Александро-Невской Лавре архимандрит Владимир был рукоположен во епископа Старорусского, викария Новгородской епархии.[2]

В 1891 году епископа Владимира назначили на Самарскую кафедру, а в

1892 году его назначили экзархом Грузии. Шесть лет святитель Владимир управлял Грузинским Экзархатом в сане архиепископа Карталинского и Кахетинского. В 1898 году священномученика Владимира возвели на Московскую кафедру, где он провел 14 лет. За время своего архиерейского служения он  открыл свыше 300 церковно-приходских школ, многочисленные миссионерские курсы, куда набирались учащиеся из числа фабричных рабочих. Он устроил народно-церковные хоры, чтобы простые люди непосредственно участвовали в богослужении. Создал множество просветительских и благотворительных учреждений.

В 1912 году высокопреосвященный Владимир был назначен митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским с присвоением ему звания и прав первенствующего члена Святейшего Синода.

Шла Первая мировая война, Россию уже охватывали революционные настроения. Митрополит Владимир, как мог, противостоял приближавшейся смуте, входя в противоречия с политическими силами. Для воинов же и родственников убитых на войне организовывал благотворительную помощь. А тем временем на него писались доносы. В ноябре 1915 года в качестве своеобразной ссылки его перевели в Киев.

В декабре 1915 года митрополит Владимир вступил в управление Киевской епархией.

Октябрьский переворот 1917 года вызвал множество нестроений не только в государственной, но и церковной жизни. На Украине появились тенденции к отделению от Русской Православной Церкви. Священномученик Владимир встал на защиту единства Церкви, призывал и пастырей, и паству избегать вражды и препятствовать расколу, предостерегая, что отделение, «конечно, только порадует внутренних и внешних врагов». В адрес святителя посыпались оскорбления и стали поступать угрозы. Националисты настраивали против митрополита братию Киево-Печерской Лавры.

Близилась личная Голгофа священномученика Владимира. Киев был захвачен большевиками.

25 января (7 февраля по новому стилю) вооруженные люди ворвались в покои священномученика Владимира.[3]

Митрополита вывели на лаврский двор и повели к воротам обители. Возле Великой лаврской церкви солдаты закурили, а митрополит стал молиться напротив входа в храм. Дойдя до ворот Лавры, он повернулся к иконе святителя Николая, перекрестился и поклонился.

Солдаты посадили святителя в автомобиль и, проехав километр, остановились. Митрополита повели влево от дороги на небольшую поляну между крепостных валов. Владыка  попросил дать ему время помолиться.

Воздев руки к небу, святитель вслух молился: «Господи! Прости мои согрешения, вольные и невольные, и прими дух мой с миром». Затем он благословил убийц и сказал: «Господь вас благословляет и прощает». Не успел он еще опустить руки, как раздались выстрелы, и святитель упал. Убийцы сделали еще несколько выстрелов, а затем ударили его штыками.

Тело священномученика Владимира, обезображенное колотыми и огнестрельными ранами, было найдено на следующее утро богомольцами, идущими в Лавру. Похоронен он был в Киево-Печерском монастыре.

Еще шел Поместный Собор, и мученическая кончина святителя потрясла его участников. В этом видели грозное предзнаменование грядущих кровавых событий. И действительно, мученичество святителя Владимира (Богоявленского) стало началом длительного периода гонений на Русскую Православную Церковь. Бесчисленное множество клириков и мирян приняли мученические венцы, свидетельствуя о вере Христовой даже до смерти[4], в том числе и в Шуе.

В 1921 году ряд хлебородных губерний России постиг голод вызванный политикой большевиков – продразверстки, гражданской войной и небывалой засухой, погубившей посевы.[5]

Уже в августе 1921 года святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси обратился к российской пастве, к Восточным Патриархам, к папе Римскому и архиепископу Кентерберийскому с посланиями, в которых призвал провести сбор продовольствия и денег вымирающего Поволжья. Был образован Всероссийский Церковный комитет помощи голодающим, сумевший организовать эффективную международную помощь. Святитель Тихон разрешил жертвовать для голодающих находящиеся в храмах ценные вещи, не имеющие богослужебного использования.[6]

Однако правительство большевиков не было заинтересовано в сотрудничестве с Церковью. Всероссийский Церковный Комитет помощи голодающим был закрыт по приказу властей.[7] Более того, голод был использован для развертывания гонений на Православную Церковь. Большевики развернули компанию по изъятию церковных ценностей ставя перед собой целью не помощь голодающим, а получение материальных средств необходимых для укрепления собственного политического режима. [8]

Шуйские события 1922 года способствовали внутренней консолидации режима. [9]В марте 1922 года Шуйский исполком создал комиссию по изъятию церковных ценностей.[10] 13 марта в Воскресенском соборе, комиссией должна была проводится опись церковного имущества, но из за большого количества прихожан в храме, была перенесена на 15 марта.[11]

15 марта на соборной площади с утра начал собираться народ. Для разгона прибыли конные милиционеры, позднее вооруженные красноармейцы, и те и другие безуспешно пытались разогнать собравшихся Люди требовали , чтобы милиция и красноармейцы ушли от собора.  Вскоре подъехали два автомобиля с пулеметами, и началась стрельба. Стреляли сначала поверх голов, а потом по первым людям.[12]

Первым был убит прихожанин храма Николай Малков, проходя по площади, он остановился неподалеку от дома настоятеля Воскресенского собора отца Павла Светозарова,  и крикнул «Православные, стойте за веру!». И был тут же убит выстрелом в висок.  Ему шел только 22 –й год.[13] Второй была убита девица Анастасия. Был убиты также Авксентий Калашников и Сергей Мефодиев.

Только увидев падающих от выстрелов людей, народ потеснился и побежал. Тела убитых положили на паперть, к ним никого не допускали. Затем они были увезены, раненых доставили в больницу. Изъятия церковных ценностей в этот день не было.[14]

17 марта протоиерея Павла Светозарова вызвали для допроса и арестовали.[15]

21 марта комиссия ВЦИК прибыла в Шую, выполняя директивы центра было проведено учебно – показательное изъятие ценностей из Воскресенского собора.[16]

23 марта обвинение в сопротивлении изъятию ценностей было предъявлено четырем священнослужителям: Павлу Светозарову, Иоанну Рождественскому, Иоанну Лаврову, Александру Смельчакову. А также старосте собора Александру Парамоному и двадцати мирянам.[17]

11 апреля арестованным по Шуйскому делу вручили обвинительные заключения.  К суду были привлечены 19 человек.[18]

25 апреля по приговору суда Языкова Петра Ивановича и  священников Рождественского Ивана Степановича и Светозарова Павла Михайловича приговорили к высшей мере наказания – расстрелу.[19]

На суде отец Павел Светозаров виновным себя не признал. Суд настойчиво пытался узнать, получал ли о. Павел инструкции от своего епархального начальства и считает ли для себя обязательным распоряжения Патриарха.

— Никаких инструкций от своего непосредственного начальства я не получал. Послания главы Церкви Патриарха Тихона считаю обязательным для исполнения, — так, ничего не страшась, по совести отвечал на вопросы судий о. Павел.

После окончания судебного следствия председатель стал настойчиво предлагать обвиняемым средство к освобождению – самооговор  сотрудничество с судом, ведь «признание и искреннее раскаяние – это лучшая защита. Суд это безусловно будет учитывать». Не теряя мужества и достоинства, о Павел сказал:

— Стоя перед казнью, я лгать не могу. И повторяю, что участия в сопротивлении изъятию не принимал. Если в чем и виновен, то разве в неопределенной своей позиции. Мое положение было между властями и Церковью. Власти требовали свое, а от церкви не было вполне определенный разъяснений, как поступить. Но никакой  кровожадности на которую тут указывал обвинитель, у меня не было. Прошу не применять ко мне высшей меры наказания – не ради себя, я к смети готов, а ради детей, так как моя казнь поразит главным образом детей, у которых не будет отца, как нет матери.[20]

Священномученику иерею Иоанну Рождественскому прихожане Крестовоздвиженского храма села Палех, где иерей был настоятелем, пытались помочь,  предпринимая рад действий – прошений по освобождению священника, убеждая, что отец Иоанн увещал не препятствовать изъятию ценностей, но все это было бесполезно – власть не слушала и не хотела слышать голос народа. [21]

Петр Языков по данным следствия 15 марта на площади возле собора собирал вокруг себя толпу, ругая советскую власть и говоря, что «это власть все мерзавцы, нужно бить в набат». Петр Языков был единственным из мирян, кого власть посчитала «особо опасным».[22]

5 мая Президиум ВЦИК, следуя распоряжению Политбюро, которое отклонило предложение о помилование, утвердил приговоры к расстрелу. Приговор на Светозаровым, Языковым и Рождественским приведен в исполнение 10 мая 1922 года в 2 часа ночи. [23]

Перед расстрелом священники совершили отпевание по себе и мирянину Петру и держались мужественно. Место их захоронения в настоящее время остается неизвестным.

Священномученики Павел Светозаров и Иоанн Рождественский, мученики Петр Языков, Авксентий Калашников, Сергий Мефодьев, Николай Малков и девица Анастасия были прославлены в лике святых новомучеников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе в августе 2000 года. В этом году исполняется 95-ая годовщина тех трагических событий.  Святые новомученики т исповедники Шуйские,  молите Бога о нас!

[1] http://www.pravmir.ru/za-xrista-postradavshie-v-xx-veke-krov-muchenikov-semya-cerkvi/

[2] http://www.pravoslavie.ru

[3] http://www.pravoslavie.ru (15.05.2017)

[4] http://www.pravoslavie.ru (15.05.2017)

[5] Святые земли Шуйской стр 36

[6] Святые земли Шуйской стр 36

[7]« Воскресенский собор города Шуя и чудотворный образ Шуйско–смоленской Богоматери» стр 37.

[8] Святые земли Шуйской стр 36

[9] Там же стр 37

[10] Там же стр 39

[11] Там же стр 41

[12] Там же стр 42

[13] Там же стр 81

[14] «Святые Земли Шуйской» 42

[15] Там же стр.45

[16] Там же стр.58

[17] Там же стр. 51

[18] Там же стр.54

[19] Там жестр. 55

[20] Святые Земли Шуйской. 65

[21] Там же стр. 70-71

[22] Там же  стр. 84

[23] Святые Земли Шуйской. Стр 55