Тихая обитель

Текст: Илья Надеенский

    Сегодня наш паломнический путь лежит в Золотниковскую Успенскую пустынь, где чуть в стороне от оживленной трассы, ведущей в Первопрестольный град нашего Отечества, возрождается один из старейших монастырей Шуйской епархии.

Икона, определившая, где монастырю быть

     Мы подъезжали к вратам святой обители на склоне дня. Зимние сумерки рано опускаются на землю, и над монастырскими храмами уже раскинулось бездонное ночное небо, с его холодным сиянием далёких звезд, а тусклый лунный свет едва освещал храмовые купола, устремившиеся своими крестами в недосягаемую для человека небесную высь. Обитель встречала своих гостей звенящей морозной тишиной и суровой красивостью зимнего пейзажа. Здесь все располагало к созерцанию и к философским размышлениям. Как-то сами собой возникли мысли о краткосрочности и бренности нашего бытия, о бессмертии человеческой души и о вечных тайнах мироздания.  Вышедший навстречу   настоятель, игумен Лазарь, как будто угадав мысли приехавших к нему мирян, почти не спрашивал о целях нашего визита, но сразу же предложил познакомиться с жизнью насельников обители, каждый из которых в своем земном странствии искал и нашёл дорогу, ведущую к познанию смысла человеческой жизни.

Начав издалека, отец игумен поведал нам историю обители, рассказав старинное предание о том, как в первые десятилетия семнадцатого века, добровольно оставив суетный мир, основатель монастыря, Иоанн Головцин стал искать место для уединённого и безмолвного жительства. Именно на этой малой земле, в уютной тиши березового леса, старцу воочию явился Казанский образ Царицы Небесной, и он, жаждущий отшельничества понял, Пресвятая Дева указует ему здесь, на этом самом месте построить дом Пречистой и собрать братию, дабы денно и нощно возносить молитвы. Сначала он рубит, келью, а потом уже вместе с немногочисленной братией потихоньку возводит деревянную Успенскую церковь. Вокруг этого храма и начинает постепенно созидаться новая обитель.

Иоанн был избран братией первым её игуменом, а чуть позже Новой пустыни Березовского борку во имя Успения Пречистой (так в те далёкие времена называлась обитель) царем Михаилом Федоровичем, первым Государем из новой династии Романовых, были пожалованы близлежащие земли. В благодарность за щедрый дар, в 1633 году братия устраивает в Успенском храме северный придел в честь святого великомученика Иоанна Белгородского, небесного покровителя царевича Ивана Михайловича, второго сына Государя, родившегося в день памяти этого святого. Мать царственного младенца, Евдокия Лукьяновна собственноручно вышивает хоругвь с изображением Успения Пречистой Богородицы и отправляет с нарочными в монастырь. С тех самых пор Новая пустынь Березовского борку находилось под милостивым царским покровительством. Монастырская жизнь 1640-х-1660-х годов была ознаменована исторически значительными и духовно важными событиями. Обитель посетил глава Второго народного ополчения, князь Дмитрий Михайлович Пожарский с сыновьями. Именитые гости пожертвовали в пустынь «по своих по родителях, по рогожке соли с году на год беспрерывно». Чуть позже на месте обветшавшей деревянной церкви возводится новый каменный собор «о трех верхах», где специальные воздуховоды, хитроумно встроенные в храмовые стены и пол, равномерно прогревали всю церковь даже в студёную зимнюю пору. Калориферную печь протапливали лишь пару раз в неделю.

Как поссорился Петр Первый со святителем Митрофаном Воронежским

  В беседе с нами, нынешний настоятель Золотниковской пустыни постоянно обращается к житию святителя Митрофана Воронежского, постепенно отвечая нам на все те вопросы, которые мы задали отцу игумену, едва вступив в монастырские пределы в студёный зимний вечер, вопросы о смысле нашего земного бытия. Русская Церковь почитает святителя Митрофана, как великого духовного наставника, чьё монашеское делание началось именно здесь в Золотниковой пустыни. В стенах обители он восприял в монашеском постриге имя Митрофан, дав обет никогда не покидать её пределы. Даже после окончания своего земного бытия, он хотел чтобы его останки покоились на здешнем монастырском погосте. Но Господь судил иное. Ему был предуготован жребий архипастырского служения. Будущего святителя Митрофана возводят в сан игумена, а затем следуют назначения настоятелем Яхромского, потом Унженского монастырей.  Уже будучи епископом, он вступает в управление новообразованной Воронежской епархией. Несмотря на свой высокий сан, святитель Митрофан носил рясу и подрясник из грубого полотна и все свои архиерейские доходы употреблял на нужды храмов и помощь бедным. Он поддерживал начинания императора Петра Великого по устроению Российского флота, хотя его общение с Государем началось с конфликта.

Именно в обстоятельствах этого средостения с Государем явственно проявилась духовная стойкость святителя. Всё началось с приезда Императора в Воронеж и приглашения архипастыря в царскую резиденцию. Придя пешком в Государев дворец, святитель с изумлением увидел скульптуры древнегреческих богов, украшающих жилище Монарха (как принято было в тогдашней Европе). Святитель отказывается переступать порог Государева жилища до тех пор, пока из царской резиденции не будут убраны языческие статуи.  Самодержцу докладывают о дерзости провинциального епископа, и в ярости Император приказывает передать святителю Митрофану, что он будет казнён за ослушание. Никак не отреагировав на царские угрозы, святитель Митрофан спокойно возвращается в храм и начинает совершать богослужение, а над Воронежем разносится колокольный звон. Услышав благовест, Император вдруг сменяет гнев на милость и приказывает удалить из дворца статуи древнегреческих богов. Оценив прямоту, крепость духа и смелость епископа Митрофана, Государь просит стать святителя своим духовным наставником.

Перед своим отшествием ко Господу святитель принял великую схиму, а после погребения, на его могиле, по молитвам обращенным к этому великому угоднику Божию стали совершаться многие чудеса.

До конца своих земных дней святитель Митрофан не забывал места, где принял монашеский постриг и всегда скорбел о том, что, исполняя церковное послушание вынужден был покинуть Золотниковскую пустынь. И поныне братия обители почитает первого Воронежского святителя небесным покровителем Золотниковской пустыни. Для игумена Лазаря житие святителя Митрофана Воронежского – это книга, из которой он черпает духовное вдохновение в своём монашеском делании, и где находит ответы на многие сложные вопросы своей пастырской практики.

Всё это отец Лазарь рассказал нам показывая территорию обители и братские кельи, а теперь вслед за игуменом мы входим в новую деревянную церковь, освящённую в честь любимого святого. Батюшка поясняет, что православным людом святитель Митрофан Воронежский воспринимается как русский Николай Чудотворец, именно поэтому в храме иконы этих Божиих угодников находятся рядом.

О том, как большевики уничтожали Золотниковскую пустынь

  Входя в древний каменный храм Успения Пречистой, отец Лазарь, рассказывает о том, что не раз обитель посещали царские особы, непременно оставляя щедрый дар на помин своей души. Эти храмовые своды слышали горячие молитвы царицы Прасковьи Федоровны и царевны Софьи, императрицы Анны Иоанновны и Государыни Екатерины Второй. С последней связана красивое предание о переименовании пустыни. Вот уже два с лишним столетия живёт история о том, как Всероссийская Самодержица уронила золотое кольцо в здешнюю речку, и поныне протекающую недалеко от храма. За это Государыня Екатерина Алексеевна нарекла ее Золотничкой, а обитель с тех пор стала именоваться Золотниковской пустынью. Исторические хроники свидетельствуют и о кратком пребывании в монастыре будущего Государя Александра Второго, которого в поездке по империи сопровождал его учитель, известный русский поэт Василий Жуковский.

Войдя в Успенскую церковь, мы были поражены ее внутренним изяществом. Отец Лазарь рассказал о том, что в 1930-е годы Золотниковская пустынь была практически разрушена. От Казанского храма до нас дошли лишь руины — молчаливые свидетели трагедии Русской Церкви двух предвоенных десятилетий.

Распоряжением местного горкома партии все монастырские строения были переданы  здешним колхозам под хозяйственные нужды. С Успенского собора сбросили купола, но несказанно повезло настоятельскому корпусу, в котором была обустроена начальная школа, что и спасло здание от полного разрушения. В годы «хрущевской оттепели» был взорван монастырский храм во имя Казанской иконы Пресвятой Богородицы. И лишь в конце лихих 90-х под трудами игумена Иллариона обитель начала возрождаться. Возвели деревянную церковь, отремонтировали братский корпус, начались регулярные богослужения.

Чтобы не быть Иванами, не помнящими родства…

   После того, как игумен Илларион стал епископом Кинешемским и Палехским, новым настоятелем Золотниковской пустыни был избран насельник Николо-Шартомского монастыря – иеромонах Лазарь (Елистратов), который и продолжил восстанавливать разорённый воинствующими безбожниками Успенский храм. Благодаря финансовой поддержке саратовского благодетеля Игоря Лапшева, на старом фундаменте практически возвели новое здание, утеплили полы.    Свежепобеленные церковные стены вновь украсились иконами, одна из которых поразила нас необычностью написания образа святой блаженной Матроны Московской. Традиционно Матронушка изображается с закрытыми из за слепоты глазами. В Успенской церкви мы впервые увидели любимую святую зрячей. Прочитав изумление на наших лицах, отец игумен пояснил, что в Вечности, где отсутствует телесная субстанция, у святых, пребывающих у Престола Божия не может быть никаких увечий. Именно поэтому   блаженную Матрону Московскую правильнее писать с открытым взором.  Вот такое рукотворное чудо, содеянное палехскими мастерами, было явлено нам в Золотниковской пустыни.

В завершении экскурсии отец Лазарь показал нам усыпальницу Шереметевых — место где обрели вечный покой четверо из представителей этого графского рода: Сергей Алексеевич, Михаил Сергеевич, Федор Михайлович и Алексей Сергеевич. Все они были благодетелями Золотниковской пустыни. Последний построил трехъярусную шатровую звонницу и обнес обитель каменной оградой с двумя башенками. В 1816 году, после смерти своей любимой жены, Надежды Яковлевны (урождённой Зубатовой), граф Алексей Сергеевич принял монашеский постриг в Золотниковской пустыни.

Нынешний настоятель вместе с возрождением обители скрупулезно и терпеливо восстанавливает память о всех «строителях, благоукрасителях, жертвователях святыя обители сия…». По убеждению золотниковского игумена, дабы не прослыть на миру Иванами, не помнящими родства, мы обязаны воскрешать память о людях, которые своими добрыми делами прославляли имя Господне.