К вопросу о вере как психологическом феномене

Немцев А.В., к.псх.н., и.о. заведующего кафедрой фундаментальной психологии и поведенческой медицины СибГМУ Минздрава России, г. Томск

Аннотация: Вера, помимо религиозной и философской трактовки, может быть рассмотрена как психологический феномен. Место данного феномена в психике остается дискуссионным. На основании обзора существующих концепций предлагается рассмотрение веры на трех психологических уровнях – познавательном (сознательном), деятельностном и личностном.

Ключевые слова: вера, психология, сознание, деятельность, личность, патология веры.

Понятие «вера» традиционно рассматривается как религиозное. Оно важно для религии настолько, что является ее синонимом в значении вера как вероисповедание. В христианстве вера рассматривается как духовный дар (напр., 1 Кор. 12:13). Дар связан с личным подвигом («ревнуйте о дарах духовных» (1 Кор. 12:31), но не является обязательным его следствием, а зависит от воли Бога («кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею», Рим. 9:15). Как дар, вера может помочь человеку в жизненных испытаниях, быть внутренней опорой.

При этом даже в обыденной речи слова «вера», «верить» употребляется и в связи с другими – нерелигиозными – сферами: от детской игры «верю – не верю» до призывов мотивационных тренингов поверить в свои силы.

Такое широкое проникновение в разные сферы феномена веры служит поводом для интереса к ней со стороны философии и науки. И если философскому рассмотрению веры уже несколько тысяч лет (начиная с античности (Двойнин А.М., Данилова Г.И., 2013)), то психологическому – чуть более полутора веков. При этом современные исследователи констатируют, что до сих пор в психологии нет однозначного согласия о том, «какая конкретно психическая реальность обозначается термином «вера»» (Двойнин А.М., Данилова Г.И., 2013, с. 122). Предпринимаются попытки выделить феномены, соотносящиеся с термином «вера», на нескольких психологических уровнях. Например, Двойнин А.М. (2014) рассматривает веру на двух уровнях: как верификационный механизм сознания и как внутреннее отношение человека к миру, глубокую личностную убежденность. На наш взгляд, таких уровней, по крайней мере, три.

У. Джеймс, один из первых психологов, изучавших веру как психологический феномен, отметил деятельность веры на познавательном уровне. По У. Джеймсу, «вера – это ментальное состояние или функция познания реальности, которая означает любую степень уверенности, включая высшую возможную уверенность и убежденность (Джеймс У., 2010, с.29). И если для веры как религиозного феномена противоположностью является неверие, то в данном, познавательном, аспекте вере противоположны сомнение и вопрошание. Каждый объект, мысль, чувство может обладать достоверностью для человека либо подвергаться сомнению. У. Джеймс находит схожие идеи у Ф. Брентано: «Каждый объект входит в сознание двояко: как просто мыслимый и как принимаемый или отвергаемый… Следовательно, в каждом утверждении, поскольку ему верят, не верят или ставят его под вопрос, различимы четыре элемента: субъект, предикат, связь между ними (какого бы рода она ни была) и, наконец, психическая установка, в которой наш ум находится по отношению к этому утверждению, взятому в целом» (Джеймс У., 2010, с.33).

Патология познавательного уровня веры как психологического феномена может проявляться, по Джеймсу, как в чрезмерной уверенности, так и в патологическом сомнении (Grübelsucht), или мании сомнения. Последнее рассматривалось психиатрами начала XX в. как вид навязчивых идей отвлечённого характера, например, постоянное влечение задумываться над причиной явлений: субъект относительно всего, что он слышит, читает или видит, задаёт себе вопрос – «почему?» – и не может отделаться от этого неотвязчивого вопроса, несмотря на то что сознаёт его праздность.

Вторым примером патологии веры как функции познания реальности для Джеймса служило дереализационное ощущение, что все нереально, пусто, мертво, – ощущение, возникающее при некоторых формах меланхолического искажения.

Следующий уровень веры как психологического явления представлен в трудах Б.С. Братуся, рассматривающего веру в возможность и осуществимость идеально представленных целей и проектов как необходимый компонент осуществления любой деятельности: «Творческое решение даже единичной жизненной задачи подразумевает выбор из множества возможных ходов, причем нередко достаточно равновероятных, то есть в каждый из которых можно поверить, как в должный. Человек, следовательно, чтобы действовать, не просто выбирает ход, решение, но и опирается (чаще неосознанно) на веру, что именно этот, а не какой-либо иной ход, иное решение нужны, подходят ему» (Братусь Б.С., 2019, c.41). Тем более необходимо верить в свой выбор для осуществления идеальных целей и долгосрочных проектов, укреплять эту веру. О патологии деятельностного уровня Б.С. Братусь не говорит прямо, но к ней можно отнести все проявления неадекватного (чрезмерного или минимального) расхождения идеального и реального в деятельности (напр., при расстройствах личности).

И наконец, самый высокий психологический уровень рассмотрения веры – как личностного свойства – появляется в работах ряда современных авторов. Дж. Фаулер рассматривает веру как «ориентацию целостного человека, придающую ориентацию и цель его надеждам и стремлениям, мыслям и действиям» (Цит. по Джидарьян И. А., 2013, с. 201). Джидарьян И.А., исследователь психологии оптимизма, рассматривает веру как духовное чувство будущего: «Образующие оптимистическую триаду единичные сущности, включающие веру, надежду, любовь, относятся к тому классу высших, хотя четко и не очерченных, структурно трудно дифференцируемых чувств, которые выражают сферу духовного в человеке, отношения с трансцендентальным, метаэмпирическим измерением реальности. Они интегральны по отношению к личности и всей ее жизни» (Джидарьян И. А., 2013, с.191). Вера, согласно данному автору, имеет не только эмоционально-чувственную, но и мировоззренческую основу и наделена способностью выходить за пределы «наличного бытия» (С. Л. Рубинштейн) в пространство будущего. Стоит отметить, что вера, надежда, любовь рассматриваются автором в духовном, а не религиозном контексте, и поэтому имеют внеконфессиональный характер.

Патологией веры на личностном уровне может выступать фанатизм. «Фанатизм, имея общие с верой механизмы, сам непосредственно верой, конечно, не является, представляя ту ее духовно искаженную, отчужденную от любви и надежды форму, при которой она становится поистине «слепой», неуправляемой, сметая все на своем пути и переступая доводы разума, практической целесообразности и опыта жизни» (Джидарьян И. А., 2013, с.196).

Таким образом, на наш взгляд существуют, по крайней мере, три уровня веры как психологического феномена: познавательный (сознательный), деятельностный и личностный. Являются ли они связанными друг с другом, и как они связаны с религиозной верой – вопросы, требующие дальнейшего изучения.

Использованная литература:

1.​Братусь Б. С. Аномалии личности. Психологический подход / Б. С. Братусь. «Никея», 1988, 2019.

2.​Двойнин А.М. Вера как феномен сознания: к постановке проблемы // Вестник МГПУ. Серия: Педагогика и психология. 2014. № 4 (30). С 57-64.

3.​Двойнин А.М., Данилова Г.И. Феномен веры в предметном поле психологии: методологические проблемы // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика. Психология. 2013. № 2 (29). С. 121-130.

4.​Джеймс У. Психология веры // Интеракционизм в американской социологии и социальной психологии первой половины ХХ века. Сборник переводов. Сер. «Теория и история социологии» Институт научной информации по общественным наукам Российской академии наук. Москва, 2010. С. 29-68.

5.​Джидарьян И. А. Психология счастья и оптимизма. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2013. – 268 с.

Информационный бюллетень КС · Октябрь 2025